Chapter 5
Пятая глава закончена. Ближайшая будет, скорее всего, не раньше понедельника, ибо мне надо таки взяться за допиливание CMS и шаблонов, чтобы хоть что-то показать заказчику на выходных.
А пока – можно читать.
Когда Алек очнулся, он почувствовал во рту неприятное приторное ощущение. Этот ужасный вкус словно парализовал все его чувства — он ничего не видел, ничего не слышал и даже не мог ни о чем думать. Казалось, что весь его мозг превратился в патоку. Все же постепенно в голове стало проясняться: Алек уже начал ощущать знакомый запах керосина и слышать, как где-то снаружи с треском ломаются ветки. Мир снова как будто бы обрушился на его голову. Этот мир был сделан из металла и, похоже, состоял из исключительно острых углов.
И Алек начал вспоминать. Ночной урок; смотрящих на его наставников и, наконец, приторный запах каких-то химикатов, лишивший Алека сознания. Он понял, что до сих пор находится в рубке «Громохода», и с каждым своим шагом стальная машина уносит его все дальше и дальше от дома. Что ж, единственный вывод, который из этого можно было сделать, заключался в том, что Алека…похитили. Радовало только одно — он пока еще жив. Может быть потому, что за него хотят потребовать выкуп. Унизительно, конечно, но всяко лучше, чем лежать где-то мертвым.
Было очевидно, что похитители не считали, что от Алека может исходить хоть какая-то угроза — он даже не был связан. Кто-то даже подложил под него теплое одеяло. Алек чуть приоткрыл глаза и увидел скачущие лучики света, прорывающиеся снаружи сквозь вентиляционную решетку. Вдоль металлических стен его «тюрьмы» выстроились привинченные к ним стеллажи со снарядами, а свист работающей пневматики был громче, чем когда-либо. Алек явно находился в самом низу «Громохода» – в его орудийном каземате.
- Ваше Высочество? – раздался нервный и несколько дрожащий голос.
Алек приподнялся на одеяле, вглядываясь в темноту каземата. Один из членов экипажа шагателя сидел прямо у одного из снарядных стеллажей, его внимание было приковано к юному эрцгерцогу. Неважно, был он предателем или нет, но сразу чувствовалось, что этот солдат еще никогда не оставался наедине с такой важной фигурой, как эрцгерцог. Солдату на вид было не больше двадцати лет…
- Где мы? – спросил Алек, пытаясь изобразить в своем голосе тот самый стальной командный тон, которому учил его отец.
- Я…. Я точно не знаю, Ваше высочество.
Алек нахмурился, но солдат не опустил взгляда. Впрочем, в каземате все равно было не на что больше смотреть — если только в прицел 57-миллиметрового орудия.
- Хорошо. Тогда куда же мы направляемся?
Солдат сглотнул и протянул руку к крышке люка каземата.
- Я лучше схожу за графом Фольгером.
- Нет! – быстро ответил Алек, и солдат замер.
Александр довольно улыбнулся — хоть кто-то из экипажа знал свое место.
- Как тебя зовут?
- Капрал Бауэр, Ваше высочество!, – солдат вытянулся и отдал честь.
- Отлично, Бауэр, – сказал Алек тихим и спокойным голосом. Я приказываю тебе выпустить меня. Я открою нижний люк и выпрыгну из шагателя во время движения. Ты можешь последовать за мной и помочь мне добраться до дома. Я уверен, что мой отец щедро вознаградит тебя. И никто не посмеет назвать тебя предателем — напротив, ты станешь героем!
- Ваш отец, – лицо солдата помрачнело. Мне очень жаль, Ваше Высочество…
Словно доносящееся издалека эхо, Алеку вспомнились слова графа Фольгера – последнее, что он услышал перед тем, как потерять сознание. Его родители мертвы…
- Нет.., – повторил Алек, но командный тон уже исчез из его голоса. Алеку казалось, что стальные стены каземата сдавливают его со всех сторон. Его голос звучал слабо, почти как у маленького ребенка.
- Пожалуйста, позволь мне уйти..
Но капрал сконфуженно посмотрел куда-то в сторону и постучал по крышке верхнего люка гаечным ключом…
- Ваш отец очень хорошо подготовился перед тем, как уехать в Сараево, – сказал граф. Даже на тот случай, если произойдет самое худшее.
Алек не ответил. Сидя в кресле командира, он молча глядел сквовь смотровую щель «Громохода» на вершины грабов. Рядом с ним Отто Клопп вел шагатель вперед точными и аккуратными движениями рычагов. Светало, и линия горизонта приобрела кроваво-красный оттенок. Они все еще были в лесу, двигаясь на запад по широкой дороге.
- Он был очень мудр, – сказал Клопп, он знал, что поездка в город, расположенный так близко от Сербии, будет опасной.
- Да, но опасности никогда не останавливали эрцгерцога. Он всегда оставался человеком долга, – ответил граф.
- Долг? – Алек поддерживал свою все еще тяжелую и гудящую голову обеими руками. Но моя мать? Он ведь никогда бы не стал брать ее с собой, если там им угрожала опасность!
Граф вздохнул.
- Когда принцесса Софи могла вместе с ним принимать участие в государственных делах, Ваш отец был на седьмом небе от счастья.
Алек закрыл глаза. Да, отцу действительно было очень больно, когда принцессе Софи не дозволяли присутствовать на официальных приемах. Еще одно наказание за то, что он посмел полюбить женщину, чья крови не принадлежала к королевскому роду. Дьявол! Сама мысль о том, что родители мертвы, казалась Алеку абсурдной!
- Это уловка, чтобы заставить меня замолчать! Вы все лжете!
Ответом Алеку стало молчание. Рубку шагателя все так же несильно потряхивало в такт рычанию двигателей и треску веток, задевавших маскировочную сеть. Фольгер молча стоял рядом, его лицо было задумчивым. Подвешенные на потолке кожаные петли раскачивались с каждым шагом «Громохода». Странно, но какая та часть Алека сейчас могла видеть только руки Клоппа, с удивительным мастерством управляющие машиной.
- Сербы не осмелились бы убить моих родителей, – тихим голосом сказал Алек.
- Я подозреваю других — тех, кто хочет развязать войну между великими империями, – ответил граф, – но у нас сейчас нет времени теоретизировать и строить предположения, Александр. Наша первая и пока единственная задача — доставить Вас в безопасное место.
Алек вновь уставился в смотровую щель. Фольгер только что обратился к нему просто по имени, как будто бы Алек был обычным человеком из толпы. Но каким-то образом оскорбление потеряло свою силу. Как будто бы ничего и не произошло.
- Утром произошло сразу две попытки покушения. Сербские школьники, ненамного старше, чем Вы. Сначала — ручные бомбы. Во второй раз — пистолеты. Однако, обе попытки провалились. Вечером, на банкете в честь Вашего отца, гости поднимали бокалы за его храбрость. Следующее покушение произошло ночью На сей раз оружием был избран яд.
Алек представил родителей, лежащих мертвыми рядом друг с другом, и почувствовал, как его охватывает пустота. Но дело все еще было неясным. Убийцы могли придти за ним — сыном эрцгерцога и фрейлины. Не за его отцом, кровь которого была королевской.
- Если родители действительно мертвы, зачем беспокоиться обо мне? Я теперь — никто и ничто.
- У кого-то явно противоположное мнение, – граф Фольгер подошел к креслу и тоже выглянул в смотровую щель; его голос снизился до тихого шепота.
- Императору Францу-Иосифу уже восемьдесят три года. Если он вскоре умрет, то в это тревожное время часть власти может перепасть и Вам.
«Но он же ненавидел мою мать сильнее, чем кто-нибудь еще..» – подумал Алек и вновь закрыл глаза. Лес выглядел настолько унылым и промозглым, что на него просто не имело смысла смотреть. Неровности земли заставляли рубку «Громохода» покачиваться — как будто бы Земля сошла со своего обычного пути вокруг Солнца.
- Я просто хочу вернуться домой.
- Только тогда, когда мы убедимся, что там безопасно. Мы обещали это Вашему отцу, юный господин, – сказал Отто Клопп.
- Что значат обещания, если отец…
- ТИХО! – оборвал их Фольгер.
Александр повернулся к графу. Он хотел высказать ему свой протест, но стальные пальцы Фольгера сжали плечо Алека, как клещи. «Приглушите двигатели!» Наставник Клопп остановил «Громоход», однако оставив его машины работать на малых оборотах. Теперь самым громким звуком в рубке стал свист пневматики шагателя. В ушах у Алека звенело от непривычной тишины; тело до сих пор дрожало, все еще чувствуя ритм шагов «Громохода», хотя шагатель уже прекратил свое движение. Видимые через смотровую щель листья не шевелились — не было даже слабого ветерка. Не было слышно даже пения птиц, как будто внезапная остановка «Громохода» привела в молчание весь лес вокруг.
Глаза графа закрылись. А затем Алек почувствовал это. Легкая дрожь пробежала по стальному корпусу шагателя. Похоже на то, что где-то совсем рядом шагало ЧТО-ТО намного больше и тяжелее «Громохода». Что-то, чья тяжелая поступь сотрясала землю.
Граф Фольгер стоял в открытом верхнем люке, через который в рубку врывались лучи рассветного солнца. Рубка вновь закачалась. Через смотровую щель Алек видел, как по лесу перед ними прошла дрожь, сопровождаемая волной сорванных с ветвей листьев. Желудок Алека от непонятных предчувствий готов был вывернуться наизнанку…
- Ваше Высочество, извольте присоединиться ко мне, – позвал его Фольгер.
Алек встал на командирское кресло и по пояс высунулся в люк. Он прищурил глаза, защищая их от лучей еще не до конца взошедшего, но уже довольно яркого солнца. Небо словно было выкрашено в ярко-оранжевый цвет. «Громоход» чуть возвышался над вершинами молодых грабов, и полностью открытая теперь линия горизонта казалась какой-то неестественной. Особенно после того, как Алеку несколько часов подряд пришлось видеть этот мир только лишь сквозь смотровую щель.
- Посмотрите туда, откуда мы пришли. Это — Ваши враги, эрцгерцог Александр, – сказал граф.
Другой шагатель находился в нескольких километрах от них. Если «Громоход» можно было смело назвать «очень большим», то эта машина была просто громадной, раза в два выше самых высоких деревьев. Ее шесть гигантских ног двигались без особой спешки, однако было видно, как на ее орудийной платформе сновало множество людей. Часть из них готовила к бою орудийные установки шагающего монстра, кто-то размахивал сигнальными флагами. На борту гиганта уже без труда можно было прочитать его название – К.Е.В. «Беовульф» (*К.Е.В. — в данном контексте – «Корабль Его Величества», то есть S.M.S – «Seiner Majestät Schiff»).
Алек во все глаза смотрел за тем, как массивные ноги «Беовульфа» медленно, но неумолимо движут машину вперед. Через пару минут до них докатилась новая волна вибрации, заставившая задрожать и «Громоход», и окружающие его деревья. Когда гигант сделал следующий шаг, вдалеке качнулось и упало на землю вырванное с корнями высокое дерево. Черно-красные полосы флага Сухопутных Войск Кайзера плыли над его верхней палубой (можно написать и «спардек», но это будет еще более морской термин, хотя.. я подумаю), развеваясь на легком ветру.
- Германский (или уместнее будет все-таки написать «немецкий»?) сухопутный дредноут, – тихо сказал Алек. Но разве мы уже успели уйти за пределы границ Австро-Венгрии?
- Нет, мы еще в Австро-Венгрии, – ответил Фольгер. Однако, все те, кому нужны война и хаос, охотятся на нас, Ваше величество. Или Вы мне еще до сих пор не доверяете?
«Но вдруг это те люди, которые должны спасти меня?» – подумал Алек. Может, его похитители все еще лгут ему, и его родители на самом деле живы? И тогда вся страна отправилась на поиски Алека; даже Германский Сухопутный Флот не отказал в помощи! Ну а каким же еще образом этому шагающему монстру разрешили бы оказаться на австро-венгерской земле?
Алек увидел, что «Беовульф» немного изменил направление движения, медленно поворачиваясь к ним бортом. Он поднял руку и с воплями «Сюда! Я здесь!» отчаянно замахал ей, пытаясь привлечь внимание приближающегося дредноута.
- К сожалению, они уже заметили нас, Ваша Светлость, – тихо сказал граф.
Алек все еще колебался, когда прогремел первый залп. Череда ярких вспышек пробежала вдоль борта дредноута, клубы порохового дыма окутали его огромным серым облаком. Звук выстрелов донесся через несколько мгновений — словно раскат грома, моментально распавшийся на множество снарядных разрывов. Вершины деревьев вокруг них затряслись, в воздух взлетели фонтаны сорванных листьев. Граф втащил Алека обратно в рубку, и двигатели «Громохода» вновь заработали с максимальной мощностью. «Зарядить орудие!» – скомандовал Клопп, обращаясь к сидящим в каземате артиллеристам.
Когда шагатель пришел в движение, Алек с удивлением осознал, что он уже сидит на месте командира. Он еще пытался бороться с обхватившими его тело кожаными ремнями, но ужасная мысль парализовала его мозг и наполнила холодом его пальцы. «Если они пытаются убить меня… Значит, все это — правда!» Граф Фольгер подошел к нему, его крик был явно слышан даже сквозь грохот машин и орудийных выстрелов.
- Не унывай от этого выражения невежливости, Алек! Это лишь доказывает то, что ты до сих пор представляешь собой угрозу трону!
