Chapter 11
Вы хотите сказку - их есть у меня!
Взгляд Дэрин все время был устремлен вниз — даже когда мистер Ригби не просил об этом. В тысяче футов под «Левиафаном» бесновались морские волны, ветер срывал с их вершин белые пенные шапки. Но здесь, на борту гиганта, ветер не ощущался вообще. Именно так, как и повествовали аэродинамические схемы: некая часть воздушного пространства вокруг огромной туши аэромонстра была абсолютно тихой и безветренной. Но все же Дэрин крепко вцепилась в канаты.
Чувствовалось, что внизу очень холодно и влажно. И, как уже не раз напоминал мистер Ригби, при падении с такой высоты поверхность воды оказалась бы настолько же твердой, как и булыжная мостовая. Маленькие реснички «Левиафана», пульсируя, пробивались сквозь переплетения канатов и щекотали пальцы Дэрин. Продолжая держаться одной рукой, Дэрин приложила ладонь второй к теплой туше монстра. Мембрана казалась целой и туго натянутой, без единого признака утечки водорода.
- Решили передохнуть, мистер Шарп? Мы же всего лишь на полпути наверх! - донесся голос мистера Ригби.
- Просто слушаю, сэр!
Офицеры, служившие на «Левиафане» уже достаточно большой срок, рассказывали, что оболочка-мембрана аэромонстра может рассказать абсолютно все об его состоянии. Мембрана вибрировала от тряски работающих двигателей, от почтовых ящериц, бегающих внутри, даже от голосов экипажа.
- Вы хотите сказать - «откладываю на потом выполнение не особо приятного задания»? Между прочим, у нас тут практически боевая тревога, так что извольте продолжить подъем! - заорал старший боцман «Левиафана».
- Есть, сэр! - подчинилась приказу Дэрин, хотя, как ей казалось, особого смысла торопиться не было. Все равно пятеро других гардемаринов были еще далеко позади нее. Как раз именно они и «затягивали выполнение», каждые несколько футов проверяя и заново пристегивая свои страховочные ремни. Дэрин же поднималась без страховки, точно старый матрос-такелажник, за исключением того, что она раскачивалась под нижней частью («Брюхом!» - мысленно поправила себя Дэрин) аэромонстра, а не на вантах парусника.
У нее было такое ощущение, что в Воздушном Флоте терпеть не могли обычный английский язык. Стены называли переборками, столовую личного состава — кают-компанией (блин, знаю, что нельзя так назвать место, где питается рядовой состав, но пока альтернативы нет), канаты — выбленками. Даже словам «правый» и «левый» здесь нашли замену.
Дэрин уперлась ботинком в сплетения выбленок и подтянулась выше. Через плечо у нее висела достаточно тяжелая сумка, и по спине Дэрин уже давно стекали струйки пота. Ее руки, конечно, не были такими же сильными, как у прочих оказавшихся на «Левиафане» гардемаринов, но зато Дэрин умела подниматься при помощи ног. Мимо нее пронеслась посыльная ящерица; ее лапки-присоски надежно цеплялись за мембрану. Продолжая выкрикивать передаваемые гардемаринам приказы, ящерка исчезла наверху. Весь «Левиафан» был поднят по тревоге — на вантах трудилось множество людей, ночной воздух был наводнен псевдоптицами.
На фоне темных морских волн Дэрин были хорошо видны мерцающие внизу огни сделанного на основе кракена вспомогательного судна ЕВК «Горгона». Корабль тянул за собой сегодняшнюю практическую мишень «Левиафана». Похоже, что мистер Ригби видел это не хуже Дэрин, потому что тут же заорал: «Шевелитесь, негодяи! Летучие мыши уже устали ждать свой завтрак!» Дэрин сжала зубы, вцепилась руками в очередной канат («Выбленка, дура, выбленка!») и подтянулась изо всех сил. Да, испытание было достаточно легким — но всегда проводилось на земле, поэтому Дэрин выпросила принять у нее этот экзамен прямо в полете, чтобы хоть несколько дней прослужить на «Левиафане» в качестве настоящего гардемарина.
На третий день ее пребывания на борту офицеры все-таки уступили настойчивым просьбам Дэрин. Пока за иллюминаторами «Левиафана» проплывали пейзажи Парижа, Дэрин продемонстрировала экзаменаторам свое умение обращаться с секстантом, сигнальными флагами и картой. Даже вечно мрачный старший боцман Ригби и то, казалось, несколько оттаял. Но после экзамена самодовольство Дэрин стало помаленьку исчезать. Ей стало ясно, что она вообще ничего не знает о таких воздушных кораблях, как «Левиафан». Пока еще не знает.
Занятия начались. Каждый день старший боцман собирал гардемаринов в офицерской кают-компании. Основной темой уроков было воздухоплавание: навигация, метеорология, расчет потребления топлива, бесконечные узлы и комбинации сигналов свистка. Они зарисовывали устройство воздушного корабля — так часто, что вскоре Дэрин уже ориентировалась внутри «Левиафана» лучше, чем на улицах родного Глазго. Были и лекции по военной истории — морские сражения Нельсона, теории адмирала Фишера; преподавали и тактику боя аэромонстров с наземным противником. Иногда гардемаринам приходилось устраивать настольные, но от этого не менее захватывающие, сражения с безжизненными механизмами — цеппелинами и аэропланами кайзера.
Но Дэрин больше всего нравились лекции по натурфилософии. Каким образом старик Дарвин нашел способ создавать новых существ из генов старых, объединяя и связывая их под микроскопом. Как процесс эволюции вложил копию генов самой Дэрин в каждую клетку ее тела. Как тысячи существ — от маленькой испускающей водород бактерии до огромного кита - стали «Левиафаном». Как окружающие «Левиафана» звери-спутники, настолько разные по своей природе, все равно находились в состоянии некоего странного равновесия.
Но лекции старшего боцмана были всего лишь маленькой частью того, чему Дэрин предстояло научиться. Гардемарины встречали каждый проплывающий мимо воздушный корабль, стоя на верхней палубе и читая сообщения на его развевающихся сигнальных флагах. Шесть слов в минуту и не единой ошибки — иначе придется несколько часов нести вахту у желудка «Левиафана». Каждый час они измеряли высоту - то стреляя из пушки и замеряя время, через которое отразившийся от поверхности моря звук выстрела достигнет воздушного корабля; то сбрасывая вниз бутылку со светящимися водорослями, ожидая, когда ее слабый свет исчезнет. Дэрин уже научилась точно определять, сколько времени требуется определенному предмету, упавшему с высоты от сотни футов до двух миль, чтобы долететь до земли. Но самое странное заключалось в том, что ей все это приходилось делать, притворяясь мальчиком.
Да, Джаспер был прав. На ее фигуру никто не обращал внимание. Вода была слишком тяжелой, чтобы брать ее в полет, поэтому баню на воздушном корабле заменили ведра и куски тряпки. Отхожие места (на языке Воздушного Флота - «гальюны») на «Левиафане» располагались в темном желудочном канале, который переправлял нечистоты и прочие отходы для дальнейшей их переработки в балласт и водород. Проще говоря — особенности фигуры было спрятать довольно легко… Но вот в голове Дэрин явно надо было что-то изменить. Дэрин всегда себя считала девчонкой-сорванцом. Но компания гардемаринов была больше похожа на собачью стаю, чем на обычных дворовых мальчишек. Они дрались из-за лучших мест за обеденным столом. Они насмехались над полученными друг другом оценками по навигации и сигналам; и над теми своими товарищами, которые заслужили благодарность от офицеров. Они бесконечно соревновались — кто дальше плюнет, кто быстрее выпьет ром и у кого будет самая громкая отрыжка от выпитого. Короче, быть мальчишкой оказалось ужасно утомительно.
Но не все было так плохо, как могло показаться. Ее новая форма была в тысячу раз лучше любой женской одежды! Подошвы прочных ботинок так славно стучали по палубе во время занятий; а у куртки была целая дюжина карманов, включая специальные — для свистка и ножа-стропореза. И Дэрин совершенно не беспокоилась о том, что ей постоянно приходится упражняться в таких «нужных» дисциплинах, как метание ножа, нецензурная брань и умение не показывать боли, когда тебя ударят. Но как мальчишки могут прожить таким образом всю жизнь?
Дэрин ненадолго освободила уставшие плечи от тяжелой сумки. Ведь она уже почти достигла «хребта» воздушного корабля, оставив далеко позади других гардемаринов. Похоже, она все-таки заслужила право на короткий отдых.
- Опять прохлаждаетесь, мистер Шарп? - послышался голос снизу.
Дэрин посмотрела вниз и увидела ЕВК гардемарина Ньюкирка, медленно ползущего по «Левиафану» в нескольких десятках футов от нее. Резиновые подошвы его ботинок издавали слышимый издалека неприятный скрип. Там, где он поднимался, не было ресничек — только прочные тяжелые платформы для установки лебедок и орудий.
- Просто жду Вас, чтобы подать Вам руку, мистер Ньюкирк! - крикнула в ответ Дэрин.
Ей казалось смешным называть какого-то мальчишку «мистером». Особенно прыщавого Ньюкирка, который даже до сих пор не научился правильно завязывать свой шейный платок. Но, согласно уставу Воздушного Флота, гардемарины были обязаны обращаться друг к другу так, как это делают настоящие офицеры.
Когда Ньюкирк взобрался на хребет, он тоже скинул свою сумку и ухмыльнулся.
- Мистер Ригби еще очень далеко.
- Ну да, теперь он точно не сможет назвать нас бездельниками, - ответила Дэрин.
Они немножко постояли, стараясь отдышаться и заодно осмотреться. На верхней палуба «Левиафана» кипела работа. Канаты мерцали в свете электрических ламп и светлячков. Дэрин чувствовала, как мембрана дрожит и топота сотен ног. Она закрыла глаза, пытаясь представить сотни и тысячи существ, составляющих огромный организм воздушного корабля.
- Чертовски красиво тут…, - пробормотал Ньюкирк, и Дэрин кивнула.
Последние две недели она всегда вызывалась первой, если вдруг требовался дежурный на верхнюю палубу. Потому что только на верхней палубе можно было ощутить настоящий полет — ветер в лицо и просторы неба, которые невозможно охватить взглядом.
Мимо спешила бригада дежурных такелажников, ведя за собой на поводках двух «нюхачей» - псевдозверей, способных найти утечки водорода через мембрану. Один из зверей обнюхал руку Ньюкирка, и гардемарин выдавил из себя слабый писк. Такелажники захохотали, к их смеху присоединилась и Дэрин.
- Может, вызвать врача, мистер Ньюкирк? - с ехидцей в голосе спросила она.
- Нет-нет, я в порядке, - быстро ответил тот, с подозрением исследуя собственную руку.
Его мать принадлежала к движению Обезьяньих Луддитов, и, судя по всему, Ньюкирк унаследовал от нее боязнь к псевдозверям. Каким образом он добровольцем пришел на «Левиафан» - до сих пор для всех оставалось загадкой.
- Мне просто не нравятся эти шестиногие зверюги.
- В них нет ничего ужасного, мистер Ньюкирк.
- Отвалите, мистер Шарп. Двинулись, а то Ригби уже практически за нашей спиной, - пробубнил Ньюкирк и закинул свою сумку на плечо.
Дэрин нахмурилась. Ее уставшие мышцы требовали хотя бы еще одну минуту отдыха, всего одну. Но она просто рассмеялась Ньюкирку в лицо, так как опять началось то самое бесконечное соперничество. Дэрин тоже взяла сумку и последовала за Ньюкирком в сторону носа «Левиафана». Чертовски сложная работа — притворяться мальчишкой!
