Stack overflow And divide by zero

Приключения продолжаются, да.

ПЯТНАДЦАТЬ

Сразу же после утренних занятий гардемарины собрались на завтраке. Мальчишки громко обсуждали свои успехи и неудачи в сигнальном деле, кому, когда и где придется сегодня дежурить, и, наконец — когда же все-таки начнется война. Дэрин уже успела разобраться с завтраком, состоявшим из вареных яиц и картофеля, и теперь, высунув от усердия язык, зарисовывала в своем блокноте схему коммуникационных труб «Левиафана», по которым бегали посыльные ящерки. Эти забавные зверушки всегда поднимали голову, когда ожидали сообщения — почти как вставшие на задние лапки суслики.

- Смотрите сюда! - закричал гардемарин Тиндалл, который до этого момента с мечтательным видом смотрел в иллюминатор.

Ребята вскочили из-за столов и прильнули к стеклам. За полями, похожими на яркий ковер из-за клеток ферм и деревенек, величественно поднимался Лондон. Каждый стоящий на Темзе броненосец, каждое переплетение железнодорожных путей, каждый элефантин, тянущий за собой тяжелую повозку — все это вызывало восторженные крики.

Однако, Дэрин не сдвинулась с места, использовав этот момент, чтобы стащить у соседа, гардемарина Фицроя, пару картофелин.

- Вы что, никогда не видели Лондон, дурачки деревенские? - жуя украденную картошку, спросила Дэрин.

- По крайней мере, отсюда — никогда. Большим воздушным кораблям запрещается летать над городами, - ответил за всех Ньюкирк.

- Хе, наверное, чтобы не пугать Обезьяньих Луддитов! - насмешливо сказал Тиндалл и толкнул Ньюкирка. Ньюкирк промолчал.

- Смотрите! Собор Святого Павла!

- Видел, видел, - пробурчала Дэрин, отправляя в рот кусок бекона с тарелки Тиндалла, - я уже летал над ними на «медузе».

- Хватит трещать, мистер Шарп! Мы все уже по горло сыты этой Вашей «историей» - оборвал ее Фицрой.

Дэрин швырнула в Фицроя картофелину, целясь тому в зад. Этот парень всегда считал себя старшим среди гардемаринов, возможно потому, что был сыном капитана Флота Его Величества. Получив чувствительный удар картошкой, Фицрой обернулся и нахмурился.

- Не забывайте, мистер Шарп — все-таки именно мы спасли Вас.

- Да ну? Что-то я не видел Вас у лебедки, мистер Фицрой!

- Возможно, - тот улыбнулся и снова повернулся к иллюминатору, - Но зато мы все видели Ваш замечательный полет на «медузе», когда Вы болтались под ней, как белье на веревке.

Мальчишки засмеялись, и Дэрин вскочила из-за стола.

- Мне кажется, Вам следует извиниться, мистер Фицрой!

- А мне кажется, что Вам уже пора бы научиться уважать своих старших товарищей, мистер Шарп, - сказал Фицрой и вновь отвернулся.

- Старших? Да кто будет уважать такого засранца, как ты?! - Дэрин сжала кулаки.

- Смирно, джентльмены! - откуда-то сзади раздался громкий голос мистера Ригби.

Дэрин встала по стойке «смирно» вместе со всеми, но не спускала взгляда с Фицроя. Он, конечно, был сильнее ее — но в двух тесных каютах, где квартировали гардемарины, можно было найти сотни способов отомстить.

За Ригби в кают-компанию вошли капитан Хоббс и доктор Баск, и гнев Дэрин неожиданно утих. Не часто ей доводилось видеть как и капитана «Левиафана», так и старшего ученого, а те более — их вместе. Она обменялась с Ньюкирком изумленными взглядами.

- Вольно, джентльмены, - сказал капитан и улыбнулся, - я не расскажу вам никаких новостей о войне, по крайней мере — сегодня.

Гардемарины выглядели разочарованными. Неделю назад Австро-Венгрия наконец объявила войну Сербии, оправдывая свое вторжение убийством эрцгерцога Гогенбергского. Несколько дней спустя Германия объявила войну России, а это означало, что следующей в разрастающийся конфликт вступит Франция. Пожар войны между Дарвинистами и Механиками разгорался с сумасшедшей скоростью, и казалось непонятным, почему Британия до сих пор остается в стороне.

- Вы уже заметили, что мы сейчас находимся прямо над Лондоном, - продолжил капитан, - Необычный визит, но это еще не все. Мы должны приземлиться прямо в Риджентс-Парке, рядом с Королевским Лондонским Зоопарком.

Глаза Дэрин широко открылись от изумления. Мало того, что они летели над городом, так им еще и предстояло сесть в городском парке! Это напугало бы не только Обезьяньих Луддитов, наверняка и сам старый Дарвин потерял бы дар речи при виде тысячефутового чудовища, приземлившегося прямо на его корзину для пикника. Тем временем капитан подошел к иллюминатору и посмотрел вниз.

- Риджентс-Парк не более полумили в ширину, это почти в два раза больше длины «Левиафана». Рискованный трюк, но это действительно необходимо сделать. Мы должны взять на борт важного пассажира, кое-кого из служащих зоопарка, и отвезти его в Константинополь.

Дэрин на секунду задумалась, правильно ли она поняла капитана. Константинополь, находившийся на другом конце Европы, был столицей Оттоманской Империи — и это государство было на стороне Механиков. Зачем «Левиафану» лететь туда? Воздушный корабль весь последний месяц провел в приготовлениях к войне — в ежедневных учениях и боевых тревогах. Однажды они даже пролетели над германским океанским дредноутом, просто для того, чтобы показать, что живой воздушный корабль нисколько не опасается груды стали, турбин и шестерней. А теперь им предстоит увеселительная поездка в Константинополь?

- Наш пассажир — видный ученый, которому предстоит выполнить важную дипломатическую миссию, - вступил доктор Баск, - И еще мы берем на борт очень… ммм… важный груз, который необходимо будет перевезти с максимальной осторожностью.

- Нам с мистером Ригби пришлось принять довольно трудное решение… насчет балласта, - откашлявшись, сказал капитан.

Дэрин сделала глубокий вдох. «Балласт.. так вот что все это значило!» «Левиафан» был «аэростатическим», что на жаргоне Воздушного Флота означало, что воздушный корабль имел такую же плотность, как и окружающий его воздух. Поддерживать это баланс было весьма затруднительным делом. Когда наверху скапливалась дождевая вода, приходилось сбрасывать балласт. Если корабль долгое время находился на солнце — надо было стравливать водород. И, наконец, когда на борту появлялись новые пассажиры или груз — что-то немедленно летело за борт, как правило — что-нибудь совершенно бесполезное и ненужное. А что может быть бесполезней малообученных гардемаринов?

- Я проверю ваши успехи в сигнальном деле и навигации, - продолжил капитан, - мистер Ригби же сообщит, кто из вас с наибольшим рвением слушал его лекции. И да, конечно же, ваши действия во время предстоящей посадки тоже будут иметь важное значение. Удачи, джентльмены!

Капитан развернулся и покинул кают-компанию, Баск последовал за ним. Гардемарины стояли в молчании, переваривая только что услышанное. Через несколько часов кому-то из них придется покинуть «Левиафан».

- Ну, парни, вы слышали, что сказал капитан, - старший боцман нарушил воцарившееся в кают-компании гробовое молчание, - Мы сейчас будем приземляться на совершенно не приспособленную для посадки площадку, так что смотрите в оба! Там, конечно, будет кое-кто из наземного персонала Вормвуд-Скрабс, только вот без командира. Да и, похоже, нашему пассажиру тоже понадобится помощь там, внизу. Мистер Фицрой и мистер Шарп! Вы лучше всех умеете управляться с «медузами», поэтому вы будете спускаться первыми!

Как только боцман отдал приказ, Дэрин окинула взглядом лица гардемаринов. Фицрой холодно посмотрел на нее, и у Дэрин не было никаких догадок, что он в этот момент думает. Она была на «Левиафане» чуть меньше месяца, и то попала на воздушный корабль благодаря случайности. Наверное, Фицрой думает, что она немногим лучше «зайца» в лондонском омнибусе. Дэрин снова посмотрела на Фицроя. Что ж, капитан не сказал ни слова о том, какой срок каждый из гардемаринов прослужил на «Левиафане». Его в первую очередь интересовали их способности, потому что он хотел оставить на воздушном корабле только лучших людей. А она была лучшей, хоть и девчонкой!

Благодаря полученным от отца знаниям Дэрин всегда была первой среди гардемаринов в нелегком искусстве навигации и в обращении с узлами. И даже строгий мистер Ригби отметил, что она теперь прекрасно умеет управлять «медузой»! Так что, если посадка пройдет без проблем, ей совершенно нечего опасаться.

Внизу расстилался покрытый густой травой Риджентс-Парк. По парку бегали солдаты из наземной службы, уводя с места посадки последних зазевавшихся горожан. Тонкая линия полицейских отгородила парк от сотен собравшихся зевак. Тень «Левиафана» легла на деревья, воздух дрожал от его работающих двигателей. Дэрин быстро опускалась, стараясь попасть точно на пересечение двух тропинок, где стоял, ожидая приказов, местный старший констебль. На плече у Дэрин сидела посыльная ящерка, нервно вцепившаяся в ее форму лапками-присосками словно кошка — когтями. «Мы почти на месте, зверушка!», успокаивающе сказала ей Дэрин.

Ей совершенно не улыбалось доставить на землю паникующую ящерку — ведь тогда приказы капитана, которые несла в себе зверушка, могли быть переданы неправильно. Дэрин, однако, тоже несколько нервничала. Она уже поднималась в воздух на «медузе» шесть раз с того момента, как оказалась на «Левиафане». Больше, чем все остальные гардемарины — потому что она весила меньше всех, и могла подняться выше. Но это были обычные поиски подводных лодок, вернее — тренировка, и «медуза» была связана с «Левиафаном» прочным тросом. А сейчас Дэрин находилась в свободном полете, почти как тогда, в Вормвуд-Скрабс.

Закрепленный на аэромонстре дополнительный балласт заставлял «медузу» быстро опускаться; Дэрин управляла спуском при помощи двух специальных крыльев. Она все еще пыталась понять, кто был настолько важной персоной, что для него специально пригнали «Левиафан», прервали сотни пикников в парке и наверняка досмерти перепугали всех Обезьяньих Луддитов в Лондоне. Неужели все это только ради того, чтобы доставить какого-то ученого в Константинополь чуть побыстрее, чем обычно? Должно быть, этот парень слишком умен даже для ученого!

Земля быстро приближалась, и Дэрин сбросила часть балласта, чтобы замедлить спуск. Ящерка еще крепче вцепилась в плечо Дэрин. «Не бойся, зверушка, все под контролем» - прошептала она ящерке.

Мистер Ригби приказал ей спускаться без промедления, и Дэрин отчетливо представила его, стоящего наверху с секундомером в руке и размышляющего, кому из гардемаринов придется распрощаться с «Левиафаном». Однако, Ригби мог видеть, что Дэрин просто рождена для полетов.

Порыв ветра немного снес «медузу» в сторону, Дэрин рывком каната вернула ее на прежний курс. «Интересно, если мне не повезет сейчас, удастся ли когда-нибудь снова подняться в воздух?» - подумала она. Хотя, учитывая надвигающуюся войну, Дэрин наверняка найдется место на другом воздушном корабле. Может, даже на «Минотавре», на котором служит Джаспер. Но она уже чувствовала себя частью «Левиафана»; воздушный корабль стал ее настоящим домом — впервые с тех пор, как погиб Па. Здесь, на «Левиафане», никто не заставлял ее носить юбки и склоняться в реверансе. Нет, она просто не может потерять свое место из-за какого-то ученого, которого неожиданно понадобилось переправить через всю Европу!

Люди из наземной службы уже бежали за тенью «медузы», готовые в любой момент схватить ее щупальца. Дэрин развернула пристегнутые к сиденью крылья, чтобы окончательно затормозить спуск. «Медузу» сильно встряхнуло (ее наконец ухватили за щупальца), и ящерка пронзительно взвизгнула. «Констебль Уинтроп?» - пробулькала она.
«Продержись еще минутку, милая!» - взмолилась Дэрин. Ящерка издала неодобрительное ворчание, совсем как мистер Ригби, внезапно заставший бездельничающих гардемаринов. Дэрин очень надеялась, что ящерка не начнет выдавать вместо приказов капитана какую-нибудь бессмыслицу - ведь посыльные ящерки, будучи взволнованными, могли вспомнить что-нибудь из предыдущих передач. И никогда не знаешь, что они могут сказать в этот раз — может, вовсе парочку ругательств!

Наконец, «медузу» опустили на землю. Дэрин отстегнула ремни, спрыгнула и вытянусь перед констеблем.

- Докладывает гардемарин Шарп, сэр. Ящерка передаст Вам приказ капитана Хоббса, сэр!

- Прекрасная посадка, молодой человек!

- Спасибо, сэр! - Дэрин задумалась, как бы уговорить констебля, чтобы тот повторил те же слова мистеру Ригби.

Но констебль уже снял с плеча Дэрин ящерку, и та начала безостановочно трещать про канаты и скорость ветра, выдавая приказы быстрее, чем дюжина сигнальщиков. Было видно, что констебль едва ли понимает половину сказанного, но вскоре должен был приземлиться Фицрой, чтобы помочь ему и Дэрин. Она уже видела, как невдалеке приземляется «медуза» Фицроя, и порадовалась тому, что сумела спуститься быстрее своего соперника. Их накрыла тень «Левиафана», и началась суета — времени на безделье больше не было. Фицрой уже бежал сюда, а задачей Дэрин было подготовить на земле все для погрузки. Она отдала честь констеблю, еще раз взглянула на зависший над головой «Левиафан» и побежала к зоопарку.