Stack overflow And divide by zero

..и выяснилось, что я вполне могу сделать трафарет, хоть это и очень муторное занятие.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

Лицо приближающегося графа Фольгера не выражало никаких эмоций. Алек сглотнул. Не похоже, что этих обстоятельствах граф устроит ему заслуженную головомойку, но все равно ему было очень унизительно стоять тут, взятым в заложники каким-то сопливым мальчишкой.

Фольгер остановился в нескольких шагах от них, переводя взгляд то на нож у горла Алека, то на экипаж «Левиафана», залегший чуть поодаль.

ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Первый скоростной спуск… Нет, конечно же, Дэрин не раз внимательно изучала схемы в учебнике по аэронавтике, да и каждый гардемарин ЕВК Воздушного Флота просто мечтал заполучить возможность совершить такой «прыжок» с неба на землю. Но — устав Флота в этом отношении изобиловал рублеными фразами «запрещено», «нет», «не разрешается», «представляет смертельную опасность для пилота», «только в исключительной ситуации».

Через полчаса на хребте «Левиафана» Дэрин уже проверяла ремни подвесной системы самой большой из имеющихся на борту корабля «медуз». Девушка очень устала и замерзла, но зато она впервые после катастрофы осознала, что держит ситуацию под контролем. Они вместе с Алеком все же нашли мистера Ригби в медицинском отсеке — к счастью, живого. Несмотря на ранение, тот чувствовал себя довольно неплохо — настолько, что умудрялся выкрикивать приказы, лежа на своей койке. Ему действительно повезло — пуля прошла навылет, к счастью, не задев ни одного важного органа. Как сказал корабельный хирург, Ригби уже через неделю сможет снова встать в строй.
Там их и нашла посыльная ящерка, доложившая им план капитана корабля голосом доктора Барлоу. Итак: небольшой, но хорошо вооруженный отряд (но все же — под белым флагом!) сопроводит Алека, правда, только после того, как гардемарин Шарп с «медузы» внимательно осмотрит окрестности в поисках возможной опасности. Алек остался присматривать за таинственными яйцами, а Дэрин оказалась здесь, на хребте, и готовилась к взлету.

- Похоже, доктор решила, что ты какой-то особенный парень, – сказал Дилан, пока они вдвоем шли обратно к люку.

- Что ты имеешь в виду? – Алек повернулся к Дилану.

- Ну, знаешь ли, обычно в машинное отделение не пускают посторонних, – Дилан подошел ближе к Алеку и прошептал на ухо: «И там есть что-то чертовски странное!»

Алеком завладели усталость, опустошение и безразличие к происходящему вокруг, но холод не давал ему заснуть. Почти все иллюминаторы были разбиты; ветер врывался через них и через пулевые пробоины, с воем гуляя по коридорам и проходам. Даже в каюте, где заперли Алека, несмотря на наглухо задраенный иллюминатор, было адски холодно. Вместо масляной лампы (ей хотя бы можно было согреть руки!), каюта освещалась теми же зелеными червями, которых Алек уже видел снаружи, на шкуре лежащего монстра. Несколько десятков таких червей были помещены в свисающую с потолка небольшую лампу.

Когда Дэрин забралась на хребет, она наконец-то смогла как следует осмотреть «Левиафана». Везде сновали люди и псевдозвери, свет прожекторов неестественно вытягивал их тени до циклопических размеров. Главная гондола легла под углом в снег, все еще частично удерживаемая такелажем.

Дэрин думала, ответит ли странный швейцарский парнишка на ее рукопожатие. Какое то время тот никак не мог решиться, но наконец тоже представился.

- Меня зовут Алек. Рад знакомству с Вами.

- Это цеппелин! Они все же нашли нас! – закричал Алек.

- Несомненно, что это — воздушный корабль, – граф посмотрел вверх, – тем не менее, звук его двигателей не напоминает рокот моторов цеппелина.

Алек застыл и постарался повнимательнее прислушаться. Далекий и слабый шум моторов перекрывали другие странные звуки — свист, пронзительные крики и визги, словно в воздухе летел какой-то бродячий зверинец. Сам воздушный корабль не имел симметричных форм цеппелина — его нос был намного больше и массивнее кормы, поверхность казалась неровной и пятнистой, да еще и испускала слабое зеленое свечение. Вокруг него роились маленькие непонятные крылатые создания. И тут Алек увидел огромные глаза…

- Раны Господни!

Как-то незаметно под мозгоразрывающие песни «Соломенных Енотов» был сделан еще один шаг вперед. Прошу, Damen und Herren.